Arven.
If you're going to be bad, you might as well be good at it...
Глава 10.


И вот наступило утро. Утро, о котором не первую неделю надрывалась желтая пресса. Утро, которое изменит жизни многих. Утро аукциона по продаже Хогвартской школы Чародейства и Волшебства. Аукционный зал был забит под завязку. Еще бы! Газеты пестрели жирными заголовками: «Кому достанется Хогвартс?», «Некомпетентность министерства: потеря исторического наследия», «Лорд Эвергрин бросает вызов Министру Магии». Драко Малфой на славу постарался для хозяина. В каждом магазине, в каждом баре, да что там, даже в публичном доме или общественном туалете можно было наткнуться на листовки со статьями, дискредитирующими министерство и его руководство. Люциус сбился с ног изображая активную деятельность по поимке злоумышленников. Нарушители были неуловимы. Фадж потребовал обыскать поместье Эвергрина, чем вызвал очередной виток скандала. Дворец лорда, иначе как дворцом назвать это сооружение не поворачивался язык, оказался мечтой мецената. Талантливые художники и музыканты нашли приют под его кровом. И никакого следа подпольной типографии.
В Малфой Мэнор заглянуть, естественно, не догадались.
Скандал набирал обороты и ко дню аукциона достиг апогея. В зале было не продохнуть от журналистов со всех концов света. Фадж хотел было отменить аукцион, но побоялся, когда слух об этом достиг прессы (источник утечки так и не был найден… ай да Люциус!)
Министр со свитой прибыл за пятнадцать минут до начала. Его конкурента еще не было. Это взбесило и без того раздраженного чиновника. Главного человека в государстве заставляли ждать, как какого-то холуя. Медленно текли минуты. Пришел аукционист – один из главных гоблинов Гринготтса. Эвергрина все не было. «Он что, вообще не явится?» - зло подумал Фадж.
За несколько секунд до того, как часы начали бить полдень - час аукциона – двери в аукционный зал распахнулись, пропуская внутрь шествие возглавляемое Лордом Эвергрином. По-другому назвать эту процессию не поворачивался язык.
Эмеральд Эвергрин по обыкновению был одет в черное. Исключением была лишь изумрудного цвета мантия с гербом рода Эвергринов на спине. Неизменным осталось и закрытое полумаской лицо, и затянутые в перчатки руки, сжимавшие черную трость. На пол шага позади Лорда возвышалась двухметровая фигура гиганта слуги в ливрее с гербом. Далее следовал пресс-секретарь, штук пять обворожительных ведьмочек и несколько молчаливых боевых магов в качестве охраны.

/ - Гарри, ну объясни мне, зачем тебе охрана? – нервно расхаживая взад-вперед по кабинету, вещал Сириус. Он решительно не понимал крестника. – Ты же одним взмахом руки можешь превратить весь зал в корм для гиппогрифа.
Сидевшие в креслах неподалеку Малфои лишь переглянулись и покачали головами. Гриффиндорцы… что с них взять.
- Сириус, я должен произвести впечатление. Да, я могу порезать всех присутствующих на ленточки для праздничных мантий. Но об этом никто не знает и не должен узнать. Да и не помогло бы это. Такая сила пугает, понимаешь ты или нет. Меня бы возненавидели. А должны полюбить.
- Чтобы тебя признали гением при жизни… - протянул Люциус.
- Надо не сильно опережать свое время. – закончил Гарри и благодарно улыбнулся старшему Малфою. – Сириус, то, что могу я, и не снилось никакому Вольдеморту.
/- Том, заткнись!/
- И за это меня будут бояться и ненавидеть. И сопротивляться до последней капли крови. А я не хочу полномасштабной войны. В этом была ошибка Тома Риддла…
/-Том, заткнись, я сказал! Выслушаю твои претензии позже./
- Всегда найдется чудо-мальчик, из которого сделают козла отпущения разные Дамблдоры… да, я знаю, что ты не согласен с моим мнением о Директоре, но сейчас это не важно. Важно то, что я должен выглядеть простым смертным. Да, сильным. Да, умным. Да, богатым. Но обычным магом. Тогда за мной пойдут люди. И уже министерство будет выглядеть агрессором и тираном. А вовсе не безобидный меценат.
- Это я понял. Но охрана-то тебе зачем? – уперся Сириус.
Три мученических вздоха раздались одновременно. Драко для наглядности еще и глаза закатил.
/ - Мерлин Великий, дай мне терпенья! – подумал Поттер – Родственников убивать нехорошо…/
- Охрана мне нужна – терпеливо пояснил Гарри – чтобы казалось, что я опасаюсь нападения или провокации со стороны министерства. Что от присутствующих в зале я отличаюсь в основном размером кошелька. Понятно?
- Ну…
- Все, Сириус, вопрос не обсуждается!/

Взгляды всего зала были прикованы к вновь прибывшим. Министр позеленел от бешенства или, скорее, от зависти. Эвергрин, обворожительно улыбнувшись, слегка поклонился присутствующим.
- Дамы и господа, надеюсь, я не заставил вас ждать? – и лишь после этого повернулся к Министру.
- Министр Фадж. Приступим?
Тут министру, наконец, изменила выдержка, и он вспылил:
- Милейший, а вам не кажется, что надо было и со мной поздороваться?
/А Люц был прав. Вывести его из себя оказалось до смешного легко./
Лорд Эвергрин перевел взгляд на толпу заполнявшую зал. Неопределенного цвета глаза в прорезях маски удивленно расширились.
- Но, министр, вы же слуга народа. Там, откуда я приехал принято приветствовать только господина. Что я и сделал, поздоровавшись со всеми этими милыми людьми – вашими избирателями. Если я нарушил этикет, то покорнейше прошу прощенья. – едва заметно улыбаясь, Лорд Эвергрин склонился в изящном полупоклоне и, под раскатистый хохот зала, произнес – Приветствую вас, Министр. Может быть, покончим с церемониями и займемся тем, ради чего мы здесь собственно собрались?
Зал неохотно затих. Фаджа от очередной гневной тирады удержала лишь рука Люциуса Малфоя легко опустившаяся ему на плечо.
Гоблин начал торги.
- Продается замок Хогвартс, построенный по проекту Годрика Гриффиндора, Салазара Слизерина, Ровены Ровенкло и Хельги Хаффлпафф. В комплекте с основным строением выставлены на продажу: домик привратника, теплицы, квидичное поле, два гектара леса и вся территория находящаяся в радиусе действия охранных заклинаний замка. Кроме того продается имущество Хогвартской школы Чародейства и Волшебства, включающее в себя библиотеку и прочий школьный инвентарь. Стартовая цена: один миллион золотых галеонов.
Фадж тут же поднял руку.
- Миллион у Министра. Раз.
- Полтора.
- Полтора миллиона у Лорда Эвергрина. Раз.
- Два.
- Три.
- Три с половиной.
- Пять.
- Пять с половиной.
- Десять.
Фадж начал задыхаться.
- Десять с половиной.
- Двадцать.
- Двадцать с половиной.
Лорд Эвергрин всем своим видом излучал спокойствие. Но это забава начала его утомлять.
- Пятьдесят…
Министр побледнел. Сумма стремительно приближалась к потолку установленному министерством. Больше ста миллионов они не могли заплатить без ущерба для бюджета. Пока Фадж раздумывал, аукционист уже дважды стукнул молоточком. Чиновник решил идти ва-банк. Придушенно он выдохнул:
- Сто…
Гоблин и бровью не повел.
- Сто миллионов галеонов. Раз.
- Сто пятьдесят…
Фаджа затрясло. Он что, проигрывает какому-то проходимцу!?
- Сто шестьдесят!
- Двести. Министр, я миллиардер и торговаться могу практически до бесконечности. А вот министерство себе такой роскоши позволить не может. Иначе ваши долговые обязательства окажутся невыполнимыми. На сей раз кредиторы могут и не проявить понимания. Пожалуй, я даже могу гарантировать отсутствие у них понимания.
Разъяренный Фадж вскочил с кресла:
- Вы смеете мне угрожать!?
- Что вы, уважаемый. Разве я посмею угрожать такому человеку. – Наглая ухмылка Лорда Эвергрина, однако, противоречила его словам. – Просто, учитывая, что больше половины векселей Министерства Магии находятся у меня, я гарантирую поведение кредиторов. И не далее чем через месяц Хогвартс снова пойдет с молотка, причем у меня будет право преимущественного выкупа. Так что предлагаю решить дело миром. Итак. 200 миллионов.
Фадж без сил рухнул в кресло. Этот выскочка обошел его по всем статьям.
Гоблин-аукционист провозгласил:
- Двести миллионов раз, двести миллионов два, двести миллионов три!
Молоток опустился в последний раз, ставя жирную точку в противостоянии.
- Продано Лорду Эвергрину за двести миллионов золотых галеонов.
Журналисты повскакивали с мест, выкрикивая вопросы: «Что вы намерены делать с замком?» «Каковы ваши дальнейшие планы?» «Откуда у вас столько денег?»
Министр, услышав последний вопрос, встрепенулся.
- Да, я бы тоже хотел узнать, откуда у вас столько денег. И что вы намерены делать с замком. Это наше историческое достояние и мы будем контролировать его состояние.
- Ну что ж, хоть считать деньги в чужом кармане и не очень вежливо, я вам отвечу. Некоторую часть своего состояния я унаследовал от родителей. Другую, вместе с титулом Лорда Эвергрина. Это, в общей сложности, - около половины… - по залу пронесся удивленный вздох, богатство Эвергринов вошло в легенды. – Потом, я боевой маг. Вся моя охрана обучена лично мной. – Все взгляды переместились на застывшие на заднем плане фигуры охранников. – Вообще-то, я возглавляю восточную гильдию боевых искусств. И это приносит весьма ощутимый доход. Кроме того, я сотрудничаю со многими маггловскими политическими лидерами. Все хотят жить долго, а я хороший зельевар…
Фадж тут же вклинился:
- По нашим законам сотрудничество с магглами без ведома министерства – уголовное преступление, за которое полагается срок в Азкабане. Исключение составляют только пятерка лучших зельеваров планеты.
- В которой я занимаю третью строчку… и надеюсь со временем занять первую.
/Интересно, доведем мы его до сердечного приступа? – Делов – то… он сам себя до него доведет…/
- Что касается замка, то я планирую открыть в нем частную школу, которую возглавит Профессор Дамблдор, и в которой смогут обучаться самые способные дети.
- Наши законы запрещают частные школы… - Министр торжествующе улыбнулся.
- Министр, меня совершенно не волнуют ваши новоиспеченные законы. Я не являюсь подданным Великобритании, – видя довольную улыбку Фаджа, который наверняка планировал сказать очередную гадость, Гарри ухмыльнулся. - Кроме того, с момента приобретения мной Хогвартса, его территория становится территорией государства, дипломатическим представителем которого я являюсь… Я посол Китайского министерства магии и моя основная резиденция, так же как и посольство будут находиться на территории замка.
Зал замер, ожидая реакции Фаджа. Тот побагровел и медленно поднялся с кресла.
- Вот из-за таких как ты – придушенно прошипел он – Тот-Кого-Нельзя-Называть и смог обрести власть над миром. Но подожди, и на тебя найдется свой Гарри Поттер! – лицо чиновника стало весьма любопытного оттенка фиолетового.
- Мы вроде бы с вами на брудершафт не пили, Министр. Так что будьте любезны обращаться ко мне на «вы». Какая трогательная любовь к национальному герою… на сколько мне известно вы правдами и неправдами старались исключить юношу из Хогвартса и санкционировали его травлю в средствах массовой информации. И не стоит утверждать, что все это гнусная клевета. Мне рассказал об этом лично Гарри, с которым мы, кстати, не только на брудершафт пили. Да, к вашему сведенью, мистер Поттер совершенно не намеревался меня убивать при последней встрече…
/Правильно. Самоубийство - просто моветон. Тем более охотников за твоей головой и так предостаточно. – Не преувеличивай, Том. Большинство из них давно в гробу. Ты, кстати, в том числе. Ах, прости. У тебя ведь не было гроба. Ты ж в пыль распался… и вообще, прекрати меня отвлекать. Все это слишком занимательно./
Зал потрясенно замер. Уже больше семи лет о Мальчике-Который-Выжил не было никаких сведений, а тут появился новый источник информации. Вопросы посыпались со всех сторон. А Лорд Эвергрин, улыбаясь, отвечал. Естественно только на те вопросы, которые его устраивали.
- Господа, господа, спокойнее, пожалуйста. Я понятия не имею, где в данный момент находится мистер Поттер. Несколько лет назад он был одним из моих стипендиатов. У Гарри был грант на изучение редких индийских рептилий. А способности змееуста только помогли ему в научных изысканиях. Если мне не изменяет память, он даже опубликовал результаты своих работ. Под псевдонимом, естественно. Нет, я не помню под каким… Если вас это интересует, я постараюсь найти эти книги в библиотеке. У меня находятся первые экземпляры. Да, с автографом. И не только. Дарственная надпись. И весьма объемная. Боюсь, у вас нет столько денег, чтобы я их продал. Все желающие ознакомиться с материалами могут связаться с моим пресс-секретарем. Нет, не с этим. Как это не прискорбно мистер Хоббс вынужден покинуть меня.
Драко, изображавший в данный момент невзрачного мистера Хоббса, выпрямился и слегка кивнул. Следующая часть беседы обещала быть интересной. Лорд Эвергрин обратился к Люциусу Малфою:
- Мистер Малфой, я так и не получил ответа от вашего сына. Не надумал он еще принять мое предложение? Пусть поторопиться с ответом. На эту должность и без него не мало претендентов.
- Драко склонен принять ваше предложение, милорд. Хотя и хотел бы подробнее узнать условия контракта.
- Пусть навестит меня сегодня вечером - Лорд Эвергрин повернулся к журналистам – А сейчас, господа, я вынужден покинуть вашу в высшей степени приятную компанию и заняться устройством новой школы. Благодарю за теплый прием.
С этими словами Лорд Эвергрин в сопровождении свиты покинул зал, провожаемый восхищенными взглядами толпы журналистов, которые потянулись следом, совершенно не обращая внимания на оставшегося в одиночестве Министра. Фадж, похоже, потерял способность злиться или краснеть и стал не6здорово-синюшного цвета. Его терзала мысль о предательстве Малфоев. От тяжких раздумий его отвлек настойчивый шепот Люциуса.
- Это отличный шанс внедрить в его окружение нашего шпиона. Мы ждали только вашего одобрения, Министр. Драко давно искал случая отличиться перед министерством. Он глубоко предан семье и не посмел бы противоречить мне. А вы же знаете, что я всецело поддерживаю курс министерства. А вами я просто восхищаюсь. В Британии давно не было столько тонкого и дальновидного политика…
Лестетерапия как всегда благотворно подействовала ни Министра. Он несколько пришел в себя и благосклонно выслушал своего незаменимого помощника, согласившись на предложенный им план. Драко должен был отправиться к Эвергрину и втереться к тому в доверие. Фадж собирался уничтожить этого выскочку и его новоиспеченную школу. А для этого нужна была, прежде всего, информация. И союзник. Желательно могущественный. Кажется, он даже знал, кто именно ему нужен.

* * *

Страницы «Ежедневного пророка» воспламенились и черными хлопьями осыпались на стол, припорошив разложенные на столе студенческие работы.
«Да, кем он, черт возьми, себя считает!?»
Северус Снейп был в ярости. Мало кто мог похвастаться тем, что доводил его до состояния крайнего бешенства. Еще меньше тех, кто прожил достаточно долго, чтобы успеть кому-нибудь об это рассказать. Таких, собственно, было только двое – Дамбдор и Поттер. Точнее теперь уже трое. Новый Темный Лорд парой слов до основания разрушил крепость самообладания человека, который даже под Круциатусом мог улыбаться.
«Он все это время знал, где искать этого чертова Поттера! Я ему кто – мальчик на побегушках? Мне пришлось унижаться перед этими имбецильными гриффиндорцами из-за ничего не стоящих крупиц информации. Я даже упустил возможность запереть Блека в Святого Мунго, когда он пытался меня убить… А все для чего? Чтобы отыскать мальчишку, которого, оказывается, никто и не терял!»
Северус стремительно несся к воротам Хогватрса. Ему не терпелось встретиться с Лордом.
* * *

Еще один экстренный экземпляр «Ежедневного пророка» постигла в этот день незавидная участь. Директор Хогвартской школы Чародейства и волшебства порвал ни в чем неповинную газету в мелкие клочья, которые в данный момент и покрывали пол директорского кабинет. Его детище, его любимую школу купил какой-то проходимец – нувориш. Он еще посмел предложить ему – Альбусу Дамблдору – величайшему магу современности, чисто номинальную должность, отнять у него власть, унизить его так, как до этого не удавалось никому. Ну ничего. Они еще потягаются. Еще посмотрим кто - кого. В конце концов в его руках сосредоточена власть. Орден Феникса не раз доказывал, что он разрушительная боевая машина. Осталось только найти на кого переложить ответственность, если что-то пойдет не так. И у него, кажется, даже была подходящая кандидатура.

* * *

А тем временем Темный Лорд, невозмутимый как сто китайцев, варил себе кофе по-турецки. Из одежды на нем были лишь изумрудные шелковые шальвары, так низко сидящие на бедрах, что грозили соскользнуть при любом неосторожном движении. Черные спутанные волосы рассыпались по плечам, под загорелой кожей плавно перекатывались мускулы, а тонкие длинные пальцы нежно сжимали деревянную ручку джезвы. Казалось ничто в этом мире не задевало этого человека. Ни негромкое похрапывание Драко доносящееся из спальни, но треск огня камина, ни равномерное тиканье настенных часов.
Гарри налил себе кофе и улегся на кушетку. Призвал неизменную черную маску и прикурил первую за сегодня сигарету. Полные губы изогнулись в ироничной усмешке. Мизансцена готова. Сделав глоток кофе и затянувшись, мужчина прикрыл глаза… Осталось дождаться гостей.

* * *

Гермиона задумчиво осматривала Большой Зал Хогвартса. Половина преподавателей во главе с Директором не явились на обед, что было вопиющим нарушением школьного устава. Хотя, в день эпохального аукциона это было простительно. Только вот куда делась Джинни? Она вообще плохо себя чувствовала в последнее время. Была крайне бледна и сильно похудела. Но наотрез отказывалась идти к врачу. А эти ее периодические исчезновения? Вот и сейчас никто не знал, где она. И что теперь делать совершенно непонятно. Дамблдор прислал извещение о собрании Ордена, а Джинни – непонятно где. «И как я буду отчитываться перед Директором?» - подумала Гермиона. «Надо бы посоветоваться с Гарри, но он не хотел, чтобы его беспокоили в ближайшие дни.»

* * *

Джинни лежала на постели, свернувшись калачиком, пытаясь хоть как-то унять жуткую боль. Последняя неделя была просто кошмаром. Обезболивающих хватало лишь на четыре – пять часов. Тогда она могла появляться на людях и ходить с Гермионой на занятия. А впереди еще почти десять дней этой пытки. Придется уехать в «Тихий омут».
Тихим омутом они с Гарри называли небольшой домик в самом сердце запретного леса. Неизвестно было ни кто его построил, ни время в которое это произошло, ни принцип по которому это полуразумное здание выбирало себе хозяев. Еще будучи студентом, Гарри часто уходил в самую глушь Запретного леса. Только там он мог найти покой.
Однажды прямо перед ним материализовался уютный домик, который впоследствии стал его убежищем. Когда человек спал, дом мог общаться с хозяином. Так Гарри узнал название этого места и часть истории. Последние четыреста лет коттедж пустовал из-за отсутствия достойных претендентов. Дом очень обрадовался, встретив, наконец, человека отвечающего его представлениям о хозяине. Юный Гарри никому не рассказал о находке. Он рад был иметь что-то свое. О чем не знала общественность, что не приходилось делить с друзьями или родственниками. Много позже, уже став Темным Лордом, он вернулся в «Тихий омут», втайне опасаясь, что дом не примет то чудовище, которым он стал. Но все оказалось не так. «Тихий омут» встретил хозяина теплом и уютом, помогал избавляться от кошмаров и ненадолго снимал боль, чтобы Гарри мог хоть немного поспать. Это место стало для него прибежищем и избавлением.
Джинни никогда бы не узнала о нем, но однажды сильнейший зов заставил ее покинуть Хогсмит, где она навещала братьев, и отправиться в самую чащу леса. Там она и нашла этот дом и потерявшего сознание умирающего Гарри. Котедж призвал единственного человека, который по его мнению беззаветно любил хозяина. Девушка попыталась привести мужчину в чувство, но безуспешно. Она хотела было сходить в Хогвартс за помощью, но дом не выпустил ее. Она поняла, что Гарри любой ценой попытался бы избежать огласки. Оставалось только ждать. Много бесконечных часов сидела Джинни у кровати Поттера, пока тяжелый сон не сморил ее. Лишь тогда дом смог показать ей, что Гарри очень страдает от боли и что на этот раз «Тихий омут» не смог взять достаточное количество боли на себя, чтобы привести хозяина в чувство. Поэтому и призвал Джинни. Дом так же показал ей и возможное решение. Страшное решение. Лишь глубоко любящий человек мог пойти на такое…
Проснувшись, Джинни, не давая страху остановить себя, произнесла заклинание забиравшее часть боли у умирающего Гарри передавая ей. Как только свет от заклинания померк, девушка слабо вскрикнула и потеряла сознание от накатившего на нее невыносимого страдания.
Первое, что увидел Поттер, придя в себя, было бесчувственное тело Джинни Уизли.
- О, Мерлин! Джинни, что ты наделала!? Омут, как ты мог!
Гарри тогда привел ее в чувство и долго отчитывал за глупость и безответственность.
- Ты хоть понимаешь, что теперь ты умрешь вместе со мной? А это случится очень скоро. Ты пожертвовала жизнью ради человека, который не способен любить, чья холодность и жестокость стала легендой, который убивал, пытал, грабил и насиловал. Нет уже давно Гарри Поттера. Он сдох, как собака на живодерне, проклиная день, когда родился.
- Не трудись, Гарри. – перебила девушка. – я сделала то, что считала нужным. И не раскаиваюсь. Успокойся и расскажи, за что ты так себя ненавидишь.
Так Джинни стала единственным человеком, знавшим всю его историю: и о проклятье Мерлина, и о карьере убийцы, и о предсказании и планах на будущее, и хоть немного представлявшем меру страданий Мальчика-Который-Выжил.
Пока мог, Гарри блокировал их связь и девушка ничего не чувствовала. Но когда барьер не выдерживал, она становилась сосудом чужой боли. Как сейчас.
Она никогда не говорила этого Гарри, но если бы он когда-то дал ей хоть крупицу надежды, проклятье Мерлина настигло бы и ее. Почему любить бывает так больно?
С трудом передвигаясь, девушка вышла из замка и направилась к Запретному лесу, не замечая следящих за ней глаз: расчетливых голубых, обеспокоенных карих и подозрительных черных.

* * *

Директор Хогвартса увидел из окна кабинета много интересного. Мастер Зелий несся к воротам с лицом чернее тучи. Джинни Уизли бледная как смерть ушла в Запретный лес. Не все в порядке в Датском королевстве, как говорил один сумасшедший принц. Надо было что-то решать. Власть ускользала из рук. В первую очередь, нужны союзники. А кто может стать лучшим союзником, чем враг моего врага. Министр замечательно подходил на эту роль. Кроме того, будучи небольшого ума, он легко доверял Альбусу. Жаль, что не только ему.
Директор решил тайно понаблюдать за Фаджем.
Магглы говорят, что нет ничего неудобней двух взглядов встретившихся в замочной скважине. В магическом мире замочные скважины заменяют камины. С их помощью можно подслушивать и подсматривать. Этим и решил воспользоваться Директор. Каково же было его изумление, когда произнеся нужное заклинание он оказался лицом к лицу с Министром. Тот как видно тоже решил, что надо выбирать меньшее зло…

* * *

Аппарировав в так любимый Лордом каминный зал, Снейп просто потерял дар речи. Перед ним предстала эротическая мечта любого половозрелого человека. Причем вне зависимости от пола последнего.
Если в начале Северус просто хотел придушить наглого ублюдка, то сейчас мысли приняли совсем другое направление. А кровь стремительно прилила к паху, делая брюки неудобно тесными. Его молчаливое созерцание прервал насмешливый голос:
- Ты бы определился уже, что ты хочешь со мной сделать: убить или трахнуть? Или сначала трахнуть, потом убить. Впрочем, возможно у тебя более изощренные вкусы. Может тогда сначала убить, а потом трахнуть? И если первое тебе наверняка не удастся, то второе будет зависеть от старательности и желания. Моего в основном. – Поттер развлекался, наблюдая за сменой выражения лица гостя. Обычно Снейп гораздо лучше держал себя в руках.
Как правило совершенно четкие мысли Северуса путались и скакали. Но он должен был сказать то, зачем пришел, иначе перестал бы уважать себя.
- Какого… хммм… зачем надо было отправлять меня разыскивать мальчишку, если вы с самого начала знали где он находится. Роль мальчика на побегушках не для меня.
- А какую бы роль ты предпочел? Может быть трупа? Это я легко могу устроить. Особенно если не сменишь тон. – за тихим голосом явно послышалась угроза.
- Иногда мне эта роль уже кажется желанной. – Вспылил Северус. Гарри обеспокоено посмотрел на собеседника, только самоубийства Снейпа ему для полного счастья и не хватало. - Думаешь легко всю жизнь быть марионеткой?
- Мне ли этого не знать? – хмыкнул Лорд. – Поверь мне, Северус, от хорошей жизни Темными Лордами не становятся. Кофе будешь? - Северус опешил. Перепады настроения этого человека не укладывались ни в какие рамки. – Ты, по всей видимости, пришел поговорить, вот и поговорим. Так что на счет кофе?
- Можно и кофе.
Одним плавным движением мужчина поднялся с дивана, и Снейп снова залюбовался его кошачьей грацией и ловкостью с которой он обращался с кухонной утварью. Чувствовался немалый опыт. Казалось бы, такой человек должен был бы иметь кучу слуг.
- Я люблю готовить сам, Северус. Кроме того, слуги – это лишние уши, которые мне совершенно ни к чему.
- А как же этот бугай в ливрее? Он же вроде бы ваш слуга. Мог бы прислуживать за столом.
- Это гориллоподобное существо, которое в жизни ни сделало никому ничего хорошего? Который трахал все, что движется и пил все, что горит? Ты советуешь надеть на него передничек и заставить подавать на стол тончайший фарфор? Я, конечно, большой извращенец, но все же не настолько. – Снейп лишь скептически изогнул бровь. Он не мог поверить, что у Темного Лорда всего один слуга. Догадаться о чем он думает, не составило труда, и Гарри продолжил. - Естественно есть еще Драко, которого я сейчас могу заставить делать все, что мне заблагорассудится… однако для него находится гораздо лучшее применение, чем наливать мне кофе.
Непонятно почему от этих слов, а главное от улыбки, которая их сопровождала, сердце мужчины болезненно сжалось.
Тем временем Гарри накрыл на стол.
- Прошу. Я так понял, у тебя ко мне какие-то претензии? Не возражаешь, если я прилягу, а то вдруг ты меня так удивишь, что я в обморок грохнусь… не хочется, знаешь ли, на пол падать… - глаза в прорезях маски насмехались над ничего не понимающим Снейпом.
- Не то чтобы претензии. Но многое мне не понятно.
- Например? Мне тоже многое не понятно. Например ацтекские письмена. Но из-за этого я ж не вваливаюсь без приглашения к занятым людям и не устраиваю им допрос с пристрастием. Так что там у тебя?
- Например, зачем было посылать меня разыскивать Поттера, если вы знали, где он находится?
- Во-первых, я не знаю, где сейчас Гарри. Во-вторых, я специально не стал давать тебе никаких сведений, чтобы посмотреть, как ты будешь действовать.
- И?
- Если честно, ты меня разочаровал.
Если бы Снейп давно не разучился краснеть, он бы сейчас стал пурпурным. Этот спокойный скучающий голос бил по нервам хуже любого крика.
- Ты поступил совершенно предсказуемо. Пошел допрашивать друзей и родственников. Я понимаю, что ты невысокого мнения о Гарри. Но при всех его недостатках, идиотом он никогда не был. Если бы он хотел скрыться, а он хотел скрыться, то уж наверняка не стал бы связываться с Блэком или Уизли, потому что именно там его бы стали искать в первую очередь. Так? – Снейп неохотно кивнул. – Ну, ладно, считаешь его идиотом – твое право, но после того, как тебя послали отовсюду не дав информации, ты просто бросил это дело. А ты думал я не узнаю подробностей твоих милых бесед? Не смеши. Подноготную всех своих сторонников я знаю досконально. – Лорд едва заметно выделил слово «сторонников» - Вплоть до цвета надетого на них белья. – Хозяин с видимым удовольствием оглядел гостя. – Так почему ты бросил поиски Поттера?
- А где мне его искать интересно? Мир велик.
- Этого у него не отнять. – У Снейпа появилось нехорошее чувство, что над ним попросту издеваются. - Но ведь можно же было сузить район поисков. Наверняка человек вынужденный покинуть свою страну отправился бы туда, где смог бы найти для себя занятие. А чем бы по-твоему занялся в первую очередь Мальчик-Который-Выжил?
- Раздачей автографов. – Выплюнул Снейп, но, посмотрев на потерявшее вдруг всякое выражение лицо собеседника, решил дать более вразумительный ответ. - Защитой от темных искусств, скорее всего.
- Именно. А еще? Было в нем что-то уникальное, что позволило бы ему безбедно существовать?
- Кроме шрама на лбу? – Если бы лицо Лорда не было скрыто маской, было бы заметно, как гневно расширились вдруг тонкие ноздри.
- Кроме. Не то чтобы шрам сильно помогал ему в жизни.
- Ну, - Снейп задумался. Чем отличался Поттер? Да всем! Красив, умен, сообразителен, предан друзьям, сексуален… стоп… это откуда взялось? Ладно, сейчас не время. Что там еще? Ну, конечно же… - Змееуст?
- Вот именно. На сколько мне известно в мире их считанные единицы. Итак, чем же по твоему занялся бы Гарри Поттер, покинув родные пенаты.
- ЗОТИ.
- Брось. С его то тогдашней квалификацией? Это только Дамблдор мог нанять студента-недоучку. Ни одно приличное учреждение не позарилось бы на Поттера. Остаются змеи. А куда можно ехать работать с рептилиями?
- В основном в Америку или Индию
- И ты бы выбрал?
- Индию, конечно. Более древняя культура, больше материала…
- Поттер тоже не глупее скучечервя. Туда он и поехал. Дальше поиски предельно просты. Вот я и думаю, Северус, может, ты просто не хотел его искать? Учитывая твое к нему отношение, я в этом не сомневаюсь. И отговорка, что ты не догадался – детский лепет. Ни за что не поверю, что с твоими мозгами ты не построил простейшую логическую цепочку. Получается, ты сознательно или неосознанно саботировал задание. И что мне за это с тобой сделать? И кстати, что ты сделал мальчишке. При твоем имени у него разве что истерика не начинается.
Тишина, повисшая в зале, напоминала мгновение после атомного взрыва, когда вспышка уже произошла, а звук и ударная волна, сметающая все на своем пути, еще не достигла наблюдателя.
* * *

Рассказ о событиях семилетней давности не занял много времени. Снейп старался быть беспристрастным. Он не стал ничего скрывать, понимая, что при желании Темный Лорд вывернет его на изнанку, но узнает то, что хочет. Он рассказал Лорду и том, что намеренно привязал к себе мальчишку, надеясь на шанс отомстить, и о пресловутой партии в шахматы, в которой специально совершил ошибку, и о своем удивлении необычным желанием Золотого Мальчика, и о ночи проведенной в его объятьях, и о последовавшем утре, о жестокости, шантаже и изгнании. Обо всем, кроме причин, заставивших его так поступить и том сожалении, которое даже спустя семь лет не оставляло его. Сожалении об утраченной возможности быть счастливым. Даже себе Северус не хотел признаться, что скучает по Гарри. По его любви, не требующей ничего взамен.
Гарри внимательно слушал. От него не ускользнули нотки сожаления в голосе несостоявшегося возлюбленного.
/А ты, милый, не такая уж бессердечная сволочь, какой хочешь казаться. Черт, ну зачем ты меня выгнал? Интересно, что будет, если я сейчас сниму маску? – Поттер, прекрати скулить. Тошнит. – Том, если ты никогда никого не любил, не значит, что и другим нельзя. – Да люби себе на здоровье. Хоть облюбись. Только головой думать не забывай. – Я… - Головой, а не головкой, Поттер. Он же не о Гарри жалеет, а об утраченном преклонении. – Ты прав, мой циничный враг. Ну да Мерлин с ним, со Снейпом, все равно моим будет. Никуда он не денется./
Невесело хмыкнув, Темный Лорд поднялся с кушетки и направился к бару. Услышать о прошлом с точки зрения Снейпа оказалось больнее, чем он предполагал. Где-то в глубине души теплилась надежда, что той ночью в чувствах Северуса была хотя бы капля искренности. Каким надо было быть идиотом, чтобы привязать себя к человеку, которому ты настолько не нужен.
Хотелось выпить. А еще лучше напиться до поросячьего визга, до истерики с крушением мебели и мородобоем, до ступора в котором уже ничего не чувствуешь. А сильнее всего хотелось убить Снейпа. Самому. Голыми руками. К черту все.
Он заметил, что стакан в его руке треснул.
/Гарри, возьми себя в руки. Все образуется. Он тебя полюбит. Перед тобой просто невозможно устоять. Был бы я жив, сам бы начал к тебе клинья подбивать… - Вы мне бессовестно льстите, мистер Риддл. Притом с корыстной целью… Впрочем, цели своей ты достиг, я успокоился. Прошлое должно оставаться в прошлом. Пожалуй, надо выяснить причины, побудившие нашего мстительного слизеринца, отправить ребенка в ад. – Ребенок, надо понимать – это ты? – Нет, это Гарри Поттер. Ты лучше всех знаешь, как мало от него во мне осталось. – Между прочим, больше, чем хотелось бы./
Вернувшись к действительности, Гарри починил стакан, налил коньяка и вернулся на кушетку.
- Бедный мальчик. Неудивительно, что он тебя так ненавидит. - Холодный голос Лорда хлестнул хуже плети. А мысль о том, что теперь Гарри его ненавидит, причинила неожиданно сильную боль. – Кстати, ты так и не сказал, за что мстил ни в чем не повинному мальчишке? – казалось, температура в комнате упала на добрый десяток градусов, столько льда было в тоне Лорда.
- Этого не рассказать в двух словах.
- Ты уж постарайся. Я вообще-то никуда не спешу. Ты тоже. – прозвучал приговор. Северус понял, что не выйдет отсюда, пока не расскажет всей правды.
- Я ненавидел его отца.
- Ты сломал человеку жизнь из-за школьной вражды двадцатилетней давности? – голос Гарри просто сочился презрением.
- Нет. Я ненавидел его не за мерзкие шуточки. Точнее, не только за них. – Снейп буквально выдавливал из себя звуки. Никогда и никому он не рассказывал об этом. Никто не знал. Только он сам и Джеймс. И еще Анника. – Когда мне было шестнадцать лет, я влюбился. Так любят наверно только в юности. Анника была для меня всем. – он стряхнул с себя задумчивость и голос сразу потерял выразительность. - Впрочем, это сейчас не важно. В общих чертах дело было так: я ее любил, думал, что она любит меня, Поттер увел ее у меня, обрюхатил и бросил ради этой грязнокровки - Лили Эванс.
/Вот те раз! Джеймсу Поттеру повезло, что он так рано умер. А то бы пришлось слишком за многое ответить./
- А что стало с девушкой и какое отношение все это имеет к Гарри?
- Семья отвернулась от Анники и она вынуждена была покинуть страну. Что с ней было дальше, я не знаю, кроме того, что она родила мальчика. - /Похоже, у меня есть старший брат. Весело./ - А Поттер должен был почувствовать на себе горечь изгнанника, испытать унижение и ужас перед будущим. Все то, чего он никогда не знал, и что по вине его папаши с лихвой пришлось испытать юной беззащитной девушке.
- Грехи отцов, стало быть… вам повезло, Профессор, что у вас нет детей. Им бы пришлось несладко. – Снейп вскочил. Лорд почти слово в слово повторил его собственные недавние мысли.
- Я пока сам могу за себя ответить. И если бы Поттер не был таким трусом… - его не слишком нежно впечатало в стену.
- Что? Вызвал бы вас, Профессор, на дуэль? И погиб смертью храбрых? Это было бы избиением младенца. На вашей стороне была хитрость и опыт, а на его только сила, которой мальчишка не умел пользоваться. – Снейп сполз на пол. – Умереть – проще всего. Это не требует смелости. Куда страшнее продолжать жить. Жить и страдать. – Лорд подошел к лежащему на полу Снейпу и склонился над ним. – А ты не боишься, что он вернется и отомстит? Гарри Поттер многому научился. В том числе и жестокости. Ты не вскакиваешь по ночам в холодном поту от ощущения надвигающейся опасности? Не вздрагиваешь от внезапных шорохов? А зря! – Казалось, в прорезях маски сверкали раскаленные угли. Северус в ужасе смотрел на ненависть тлеющую на дне этих глаз. На бушующее в них безумие. В зеленых, как пламя Авады глазах. Он узнал человека под маской. – Obliviet.
Гарри поднял на руки обмякшее тело и перенес на кушетку. Он полностью потерял контроль над собой. Снейп не должен его узнать. Пока нет.
Слегка улыбаясь, он посмотрел на чуть приоткрытую дверь спальни:
- Драко, тебя папа не учил, что подслушивать нехорошо? Впрочем, о чем это я… это ж Малфой… наверняка он учил тебя как раз противоположному. Иди сюда. – залившийся румянцем юноша нерешительно вышел из комнаты. – Ты все слышал? – утвердительный кивок – Найди мне эту Аннику и ее сына.

* * *

Грохот очередного взрыва оторвал Люциуса от работы. Мужчина недовольно тряхнул головой и вышел из кабинета. Коридор заволокло едким зеленым дымом. В стене зияла внушительных размеров дыра. Из нее выглядывал донельзя довольный Джордж.
- Лютик, ты только посмотри, какая великолепная взрывчатка получилась! С камуфляжным эффектом! Гарри будет доволен. А мы наладим выпуск взрывающихся палочек.
- А поместье мое крушить было обязательно? Его, между прочим, чуть ли не сам Слизерин строил.
- По мне хоть Мерлин собственной персоной. Главное, что опыт удался, а стену эльфы в два счета починят.
- Кстати, а что тебя не устраивало в лаборатории, которую я вам для опытов выделил? – даже сквозь толстый налет копоти, покрывавший рыжую голову, было видно, что у Джорджа покраснели уши. - Что-то подозрительно не видно Фреда.
- Ты только не нервничай, Лютик.
Но Люциус уже несся по коридору по направлению к лаборатории.
К тому времени как Фреда отмыли от остатков того, что начиналось как многообещающий эксперимент и обернулось живописными развалинами комнаты и всего ее содержимого, наступил вечер и о продолжении работы не могло быть и речи. Тем более, что Гарри обещал прийти на ужин.
Все трое давно заметили накопившуюся усталость Лорда, его напряжение и нервозность. Гарри вспыхивал от малейшей искры, раздражался даже при намеке на несогласие. И хотя было заметно, что в присутствии Люца и близнецов он старается держать себя в руках, у него это плохо получалось.
Только в постели он оставался нежен и неутомим. Казалось, он впитывает эмоции любовников, насыщается ими. И трое людей, которым он был по-настоящему дорог давали ему то, в чем он так отчаянно нуждался: страсть, ласку, нежность, заботу. А главное, не приставали с расспросами.
Сегодня Темный Лорд выглядел еще более изможденным. Однако старался улыбаться и даже принес в подарок близнецам огромную тигровую шкуру, а Люциус получил резную шкатулку палисандрового дерева. Мало кто знал, что старший Малфой страстный коллекционер. Шкатулок.
Глубокой ночью Люциус придавался своему любимому в последнее время занятию, смотрел на спящих в его кровати мужчин. Близнецы, привольно раскинувшись на широченной кровати, безмятежно улыбались во сне. Их лица казались даже моложе, чем днем. Большие дети, радующиеся каждому мгновению. Как будто нет для них в жизни печали.
Другое дело Гарри. Даже в забытьи он напоминал натянутую струну. Во сне с него слетала маска напускного бесстрастия. Такую складку у рта могло оставить только огромная трагедия. Линия рта была не просто скорбной – она выражала безмерную боль. Что же могло произойти с этим человеком. По сравнению с ним близнецы казались несмышлеными школьниками. Этот вопрос преследовал Люциуса днем и ночью. В его сердце впервые проснулось сострадание. Нет не жалость, этот человек не мог внушить такого недостойного чувства, а именно сострадание. Хотелось помочь и поддержать. Ничего не требуя взамен. И Люциус помогал и поддерживал. Работал как вол над осуществлением планов Лорда. Говорил, когда нужен был совет. И молчал, когда требовалась тишина. То же делал для него Гарри. Все это и много чего другого…
После стольких лет одиночества Люциус Малфой обрел друга. В лице самого неподходящего человека. В лице Темного Лорда. Благодаря ему у Малфоя появилась семья. Гарри сдержал данное ему обещание.
Но каждую ночь, когда Гарри оставался в поместье, Люциус садился в ногах кровати и всматривался в лицо, которое изучил уже до мельчайших подробностей, - сменилась ли маска искусственного спокойствия истинным выражением неизбывного страдания?
Вот и сегодня он старался понять, что могло превратить веселого жизнерадостного юношу в измученного страданием мужчину, в тысячный раз спрашивая себя: «Отчего такая скорбь?»
Вдруг он заметил, что ресницы Гарри дрогнули и на лице появилась привычная маска надменного бесстрастия. Не открывая глаз, Темный Лорд произнес:
- Во многом знании много печали. Ложись спать, Люц и не мучайся вопросами, ответы на которые не принесут ничего кроме скорби… спи… - веки Малфоя отяжелели и он улегся рядом с Гарри. И не услышал тихого шепота – Неведенье благо.


* * *

Отношения Директора и Министра напоминали перемирие пауков увидевших скорпиона. В том смысле, что они с удовольствием поубивают друг друга, как только минует непосредственная опасность им обоим.
Сейчас, сидя напротив друг друга в удобном кабинете министра, каждый старался просчитать каким образом лучше себя повести, чтобы не подставиться слишком сильно, чтобы было на кого в случае неудачи переложить ответственность. Единственное о чем в силу природной тупости не подумал Фадж, - это что ему очень далеко до Дамблдора. Такого интригана как Альбус Дамблдор свет не видел уже пару-тройку сотен лет… И сейчас оправдывая сие почетное звание Директор вертелся как уж на горячей сковородке, добиваясь своих целей.
В конце концов, план действий был составлен. Корнелиукс Фадж и под веритасерумом бы подтвердил, что идея убить Лорда Эвергрина пришла в голову именно ему. А его оппонент лишь довольно потирал руки. Подвести этого идиота к нужным ему – Дамблдору – выводам оказалось даже проще, чем он предполагал. Оставалось найти исполнителя. Пожалуй, Ордену Феникса срочно требуется пополнение.


@темы: Фанфики, Все что нам нужно - это любовь